Максим Чмерковский подает любимой завтрак в постель

КУБ

Популярность Максима Чмерковского в
Украине не сбавляет обороты. Мачо-«Холостяк» вновь будоражит сердца
поклонниц в шоу «КУБ» канала СТБ. Эксклюзивно Максим рассказал о том,
как научился побеждать и каких людей не уважает.

А МОГ БЫ ПЛАВАТЬ

Вы учились в химико-биологическом
лицее – почему вдруг стали хореографом?

Вопрос не ко мне. Я в какой-то период ненавидел
танцы: не хотел, не получалось, но меня заставляли. Более того – меня
приняли в Олимпийский резерв по плаванию, и я должен был ехать в
Москву, но родители мне этого не сказали – как же так, маленький
мальчик один уедет так далеко? Потом отдали меня на теннис, я начал
хорошо играть – тоже забрали. А танцы остались: мне кажется, потому,
что из-за них не нужно было никуда уезжать. А в Америке уже сработал
семейный принцип: если чего-то нельзя, нужно доказать, что ты это
можешь. Денег не было ни копейки, но оба ребенка занимались танцами!
Папа хотел, чтобы наша жизнь была такой же, как и на родине. Конечно,
так не получилось – просто мы родителям много не рассказывали – через
что прошли на улицах, чем занимались… Зарабатывать я начал уже в 15 –
танцевал в русских ресторанах, потом привел к этому своих друзей, потом
младшего брата Валю, что ни в одной стране не сочли бы законным – ему
тогда, кажется, лет 10 было.

А потом открыли свою
школу…

Да, в 17 лет. Хотя по факту учить начал ещё в 15 –
ассистировал преподавателю в студии, где сам занимался.

УЧИТЕЛЬ Я СТРОГИЙ

Сложно было
начинать?

Как сказать… Не знаю выражения «не могу»: в любой
ситуации должен выиграть и быть успешным. Я – далеко не лучше всех, но
в силу этого всегда преуспеваю: не знаю, что значит проиграть, «не
получается». Когда открыли студию, мы жили в Бруклине, а помещение для
школы нашли в Нью-Джерси (штат недалеко от Нью-Йорка – Авт.) –
расстояние около 51 км. Я и ходил в университет, занимался со своей
партнершей и учился в школе танцев по 10 часов в день. Домой приходил
глубокой ночью. В пятницу, субботу и воскресенье подрабатывал в
ресторане, а ещё умудрялся ездить на конкурсы. А Валя, помимо танцев,
ещё и музыкой профессионально занимался – играл на скрипке. Только в
Америке выиграл 14 престижных конкурсов – просто вундеркинд! Сейчас
вспоминаем – и это кажется нам невозможным. Думаю, лет через 10 буду
вспоминать то, чем занимаюсь сейчас, и это тоже покажется невозможным
(смеется).

Какой вы
учитель?

Думаю, самый строгий из всех. Но справедливый.
Поздравляю очень быстро, а ругаю очень долго – но пытаюсь это в себе
изменить. Просто у нас такой папа. Валя дважды выигрывал Чемпионат мира
по бальным танцам. Когда он победил во второй раз, я в ту же неделю
занял призовое место в не менее престижном конкурсе в другой стране.
Мы, воодушевленные, слетались домой, папа нас поздравил, а уже на
следующий день, в воскресенье, позвонил в 10 утра: «Когда у вас сегодня
тренировка?». – «Папа, но мы же чемпионы! Решили сегодня сделать
выходной». А он очень серьезно: «Почему?». Вот так мы росли, поэтому
теперь сами невероятно требовательны к танцорам.

УПАЛ, ОЧНУЛСЯ, ГИПС

А что это за травма была у вас в
детстве, из-за которой могли бы не танцевать?

Хочется, конечно, рассказать: «Драка, их было
пятеро…». На самом деле – придурок полный: катаясь на санках, влетел в
металлический столб. Причем летел головой, но в последний момент
извернулся и влетел ногой – она просто обернулась вокруг столба.
Сказали, что если бы не танцы – я в то время уже довольно много
тренировался и мышцы были сильными – оторвало бы ногу. Реанимировал её
несколько месяцев – а уже через полгода с металлическим штырем в ноге
танцевал на конкурсе. На него купили билеты всем хирургам и врачам,
чтобы показать чудо, потому что диагноз был примерно такой: «О танцах
забыть!». Говорили, что ходить-то буду с палочкой, максимум – без нее,
но хромая. В общем, когда я станцевал, у всех был настоящий шок.

Думаю, что спасло меня то, что в военном госпитале
я лежал с ребятами из Афганистана. И, сравнивая себя с ними –
безрукими, безногими – считал, что у меня травмы вообще нет. Все-таки
психологический процесс важен для выздоровления. Я четко знал, что мне
не хуже всех: вот пацан без ноги, которому будет очень трудно. А я – с
ногой надо лишь немного поработать.

В АМЕРИКАНСКОМ «ХОЛОСТЯКЕ» НЕТ
ЛЮБВИ

В американский вариант «Холостяка» вас
приглашали?

Я отказался: там люди давно идут на подобные шоу
ради пиара, а не за любовью. Не понимают, что их будут помнить ровно 3
месяца – пока не начнется новый сезон.

После «Холостяка» вы говорили, что вам
нравится определенный тип женщин…

Меня не так поняли: я как раз говорил, что «моего»
типа женщин не существует. Но есть женщины, которые мне не нравятся.
Могу даже фотографию показать (смеется). Но не буду – это
неуважительно.

На экране вы были крайне
обходительны. А в жизни, дома?

Чтобы сделать женщине приятное, с удовольствием
подаю завтрак в постель. Неважно, что – главное, в кровать и красиво.
Люблю, когда есть время похозяйничать на кухне. Коронного блюда у меня
нет, но с удовольствием ищу в интернете рецепты и готовлю.

Анастасия Рахманина